Когда твоя семья – особенная: отрывок из книги Микиты Франко «Тетрадь в клеточку» Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

Когда твоя семья – особенная: отрывок из книги Микиты Франко «Тетрадь в клеточку»

👁 11989

Привет, тетрадь в клеточку.

Сегодня со мной заговорил человек в полицейской форме, который назвал себя участковым. Он подошел ко мне, когда я мыл входную дверь нашей квартиры.

Сейчас расскажу по порядку.

Мы живем в съемной квартире, а это значит, что до нас там жили другие люди, и мы не знаем, какими они были. Нельзя отрицать, что у предыдущих жильцов мог быть, например, туберкулез и они оставили палочки Коха на вещах, которыми пользовались. Так что я вымыл все поверхности, двери и шкафы в квартире, а также прокипятил посуду.

Потом вспомнил, что есть еще входная дверь — самый главный источник опасности, ведь мало ли кто к ней прикасается, когда проходит мимо?

Вот в подъезде, пока я пшикал на дверь моющим средством, ко мне и подошел полицейский.

— Что ты делаешь? — спросил он меня таким тоном, как будто я совершаю преступление.

— Мою дверь.

— Зачем?

— Чтобы на ней не было микробов.

Он помолчал, осматривая меня с головы до ног. Я тоже на всякий случай себя осмотрел: вроде все нормально.

— Вы новые жильцы?

— Да, мы с папой снимаем тут квартиру.

— А где твой отец?

— С ума сходит его отец, — это сказала соседка, спускающаяся с четвертого этажа.

Она выглядела как чья-то бабушка, собравшаяся на дачу: в панаме, полинялом платье и с четырьмя раздутыми сумками, в которых, наверное, были всякие корзинки, лопатки, семена помидоров и прочая чепуха для дачников. Она еле-еле спускалась по лестнице, потому что барахло ей мешало, и через каждый шаг останавливалась, чтобы посмотреть, на какую ступеньку ставить ногу.

И вот так она ползла и приговаривала:

— С ума сходит… Вчера два часа на балконе курил, все вверх тянет, а у меня там рассада стоит… Курит и не работает…

— Неправда! — возмутился я. — Папе просто нездоровится.

— Вот как это теперь называется, — хмыкнула соседка, обходя нас с участковым.

Участковый смерил меня таким взглядом, как будто в чем-то подозревает, и сказал:

— Я, если что, загляну.

Я не понял, какое «если что» должно для этого случиться. А соседей таких я ненавижу, они почему-то есть в любом доме любого города России, и напротив нашей предыдущей квартиры тоже такая жила — баба Нюра. Она как будто специально следила за тем, что происходит у нас дома, а потом всему подъезду рассказывала. А ее муж, видя нас с мамой, каждый раз шипел в спину, что вызовет на нас опеку, но ни разу никого не вызвал.

Раньше я не понимал, что значит «вызвать опеку», но теперь знаю, что это вызов специальных людей, которые могут изъять ребенка из семьи, если с ним плохо обращаются. Мы с мамой создавали очень много шуму, особенно если папы не было дома и особенно в те дни, когда в школе была математика — по математике я всегда получал двойки и тройки. Мама била меня за плохие оценки, а я орал как резаный, потом к нам стучалась тетя Нюра и кричала через дверь, что если мама не угомонится, то она позвонит «куда надо».

Она не была сердобольной женщиной, и, если бы мама не сказала ей как-то, что она жирная, сующая нос не в свои дела корова, тетя Нюра бы и не подумала о том, чтобы куда-то звонить. А так она пыталась запугать маму, чтобы отомстить за оскорбление, но мама не пугалась, а кричала через дверь в ответ:

— Звони куда хочешь, лишь бы это уже закончилось!

Я не знал, что «это». Мне вообще казалось, что мама дерется со мной не из-за математики, а из-за меня самого. В первом классе со мной дрался Вова Карпов, потому что я ему не нравился, но он объяснял свое отношение тем, что у меня дурацкие кроссовки со Спанч Бобом. Это глупо, кому какое дело до Спанч Боба? Возможно, я тоже просто не нравился маме, а оценки — это такой предлог.

Однажды, когда мне было лет девять, я даже сказал папе:

— Мама меня не любит.

И заметил, что он испугался. Сначала я не понял, что это за страх, а сейчас понимаю: испугался того, что я догадался. Папа сказал:

— Конечно любит, ты чего?

А я опять:

— Нет. Она меня не любит.

На самом деле я так уверенно это заявил, потому что сам слышал, как она говорила об этом отцу. Она сказала, что никогда меня не хотела. До той минуты мы жили будто бы в попытках удержать какой-то скелет в шкафу. Этот скелет постоянно вываливался, мы подпирали дверцу стулом, но вот… Он все равно выпал. Весь такой страшный, неприглядный, убогий. Прямо как правда.

Поделиться:

Будьте первым, кто оставит комментарий!

Добавить комментарий