«Люди все больше понимают, насколько все в мире связано». Интервью с палестниским режиссером Элиа Сулейманом Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

«Люди все больше понимают, насколько все в мире связано». Интервью с палестниским режиссером Элиа Сулейманом

👁 19025

Фильмом открытия Qatar Film Days — онлайн-платформы, запущенной Cultural Creative Agency и Doha Film Institute совместно с Beat Films, — стала картина «Должно быть, это рай». В нем самый известный палестинский режиссер Элиа Сулейман, одновременно главный герой этого фильма, ищет деньги на свое новое кино и попадает в смешные ситуации в Назарете, Париже и Нью-Йорке. На сайте Qatar Film Days «Должно быть, это рай» можно посмотреть бесплатно, а на BURO. — прочитать интервью Сулеймана, который рассказал про свою систему эстетических координат и надежду на молодое поколение. Фильм веселый и легкий, разговор — максимально серьезный.

Накануне нашего разговора я пересмотрела вашу видеоработу «Введение к заключению…» («Introduction to the end of an argument»), которую вы сделали в Нью-Йорке. Это очень авангардный фильм и антизападный. Вот сейчас все ищут разгадку того, что такое «неколониалистское» или «антиколониалистское кино». У вас есть ответ на этот вопрос?

Антиколониалистское кино? Такое случается разве что de facto. То есть когда фильм сам по себе содержит мысли о том, как мы можем изменить существующую систему миропорядка, в которой всем заправляют транснациональные компании, идет масштабная торговля оружием, укрепляется олигархия. Я не думаю, что мои фильмы можно причислить к «протестным». Но если фильм вселяет надежду, он уже протестный. А если заставляет задуматься, так вообще…

[embedded content]
Работа Сулеймана 1990 года показывает спрессованный собирательный образ арабского мира, как он к этому моменту представлялся в западных медиа

Ваши фильмы в значительной степени концентрируются на теме травмы. Травма быть палестинцем, травма быть уроженцем Ближнего Востока. Есть ощущение, будто уже сложилось неписаное правило: носитель региональной травмы как бы должен ее объяснять «белым людям». У вас было когда-нибудь такое ощущение?

Прежде всего я ни в коем случае не «режиссер с Востока» — я и западный режиссер. Не думаю, что я когда-либо был предвзят — это вообще губительно в нашей профессии. Если ты кого-то одного атакуешь за счет других, с твоим искусством что-то не так. В кино все сводится к тому, как выразить себя в рамках художественной формы, то есть подобрать для каких-то серьезных высказываний, порой весьма неприглядных, соответствующую систему эстетических координат.

«Люди все больше понимают, насколько все в мире связано». Интервью с палестниским режиссером Элиа Сулейманом (фото 1)
кадр из фильма «Должно быть, это рай»

Происхождение не определяет тебя как художника. Когда ты делаешь фильм, к нему не нужен культурологический комментарий. История должна быть универсальна. Зритель из Осло смотрит фильм, снятый палестинцем, и может соотнести себя с тем, что там происходит. А если я читаю русскую поэзию, я не читаю русскую поэзию — я читаю поэзию вообще.

Но я не буду лукавить и говорить, что наш мир свободен от стереотипов и от категоризации. Одно дело, когда ты из Франции, — тогда на тебя не навешивают ярлык, который автоматически выдают режиссеру из, например, Пакистана. В то же время тут есть и другая сторона: считается, что у режиссеров с условной «периферии» — например, из Африки или Восточной Европы — есть более верный инструментарий для того, чтобы рассказать о том, что происходит «за кулисами». 

[embedded content]

Вы хотите сказать, что условным европейцам совсем не нужен подстрочник, чтобы понять фильмы о «жизни других»? Норвежцы, например, разве могут осознать, что происходит сейчас в Ливане?

Хороший вопрос. И отвечать на него надо не только с точки зрения теории кино, но и прибегая к политологическому и культурологическому анализу. Что интересно в нынешнем мире, так это то, что люди начинают все больше понимать, насколько все в нем взаимосвязано как в позитивном, так и в негативном ключе. Причем я не уверен, что люди осознают истинные масштабы этой взаимосвязи. Потому что правительства и околоправительственные организации по всему миру этому всячески препятствуют, они хотят создать свою версию реальности. И тут именно культура приходит на помощь: она дает понять, что то, что произошло на другом клочке земли, произошло и с тобой. Ты можешь прочувствовать эту взаимосвязь: плачешь, когда видишь, как в Амазонии сгорает дотла лес.

«Люди все больше понимают, насколько все в мире связано». Интервью с палестниским режиссером Элиа Сулейманом (фото 2)
кадр из фильма «Должно быть, это рай» 

Что происходит сегодня? Я лично вижу два параллельных тренда: с одной стороны, нынешние управленцы все еще продолжают действовать в деструктивном ключе: продавать друг другу оружие, накачивать им конфликтные зоны. С другой — и тут, возможно, помогла диджитализация, — активные люди со всего мира сейчас гораздо больше общаются, чем раньше. Они чувствуют, что это их общая борьба, а не какая-то революция на районе.

Взять хотя бы ситуацию со взрывом в Бейруте — на многих людей это произвело большое впечатление. Они будто понимали, что послужило его причиной. Но все же не до конца, потому что нужно знать предысторию, понимать, что процесс распада начался еще век назад — примерно когда были заключены соглашения Сайкса-Пико (тайные соглашения европейских стран, в которых были разграничены сферы интересов на Ближнем Востоке в 1916 году. — Прим. BURO.). Тогда великие державы делили колониальный пирог и произвольно, практически по линейке разделили Ближний Восток и Магриб на пару десятков стран. Мы можем бесконечно в это углубляться и в итоге придем к тому, что Ливаном — и не только им — управляет мафия, на существование которой правительства многих передовых стран закрывают глаза, пока они «сидят тихо». Вот он, колониализм во всей его красе. Я не уверен, что кино может с этим лицемерием как-то напрямую бороться. Все, что оно и любое искусство может сделать, — это утешить. Создать чувство общности. Если тонуть, то вместе.

У меня вся надежда на молодое поколение. Я очень много езжу по миру, везде общаюсь с молодыми активистами и вижу, что большинство из них не придерживаются какой-либо одной идеологии, не страдают от националистических идей. Слава богу, нет никакой больше «линии партии». И этим они очень раздражают власть. Это очень активное, креативное поколение. Но пока они по-прежнему противостоят вооруженному спецназу.

«Люди все больше понимают, насколько все в мире связано». Интервью с палестниским режиссером Элиа Сулейманом (фото 3)
кадр из фильма «Должно быть, это рай»

Давайте на секунду вернемся к США, где вы столько лет прожили и до сих пор сохраняете с этой страной тесную связь. Мне вот всегда казалось, что США, которые вообще как бы «плавильный котел» и так хорошо научились «впитывать» другие культуры, культуры исламских стран всегда сторонились. Ну не переваривается…

Мне кажется, в США не переваривается все, что небелое. Я вам скажу так: я очень рад началу движения Black Lives Matter. Более того, я думаю, у него есть органичная связь с движением за освобождение Палестины. 


«Должно быть, это рай»

Смотреть онлайн

Поделиться:

Будьте первым, кто оставит комментарий!

Добавить комментарий